В день свадьбы одного человека подошёл к счастливцу старец и сказал:

— Я должен омрачить твоё счастье. Падут камни с неба и сделают тебя уродом, и пойдёшь ты по этой земле гонимый людьми, как ветром. Это судьба твоя, её не обойдёшь, её не переступишь. За грехи твои прошлые быть тебе изгоем и нести кару Судьбы до последних дней твоей жизни.

Страшно счастливцу было слышать такие слова, но он знал Великий Закон Судьбы и безропотно принял горькую весть. Только беспокоила его судьба любимой женщины, ставшей его женой, и он остановил старца вопросом:

— Скажи, провидец, не коснётся ли несчастье жены моей?

Старец внимательно посмотрел на человека и сказал:

— Я вижу искренность в глазах твоих и хотел бы тебя утешить, что у жены твоей завидная судьба…

И старец исчез. Вздохнул облегчённо человек, и сказал жене своей, доброчестивой красавице:

— Из чистой и большой любви к тебе я отрекаюсь от тебя первым, чтобы не причинить тебе боль, не обречь на страдания и несчастье. Я хочу, чтобы горе не коснулось острым ножом прекрасного лица твоего и не изрыло его безобразными морщинами. Я хочу, чтобы печаль не вошла в сердце твоё и не породила в нём боли. Я хочу, чтобы ты всегда была так же красива и счастлива, как сегодня.

Ничего не ответила ему жена. И, простившись, он покинул её.
Недолго пришлось ждать карающего меча Судьбы. В одну из ночей разыгралась буря, и посыпались камни с неба, и обрушился этот камнепад на человека. Такой страшной боли он ещё никогда не испытывал. Когда ураган стих, оказался человек засыпанным камнями, из-под которых не мог даже выбраться. Сколько он пролежал под ними и что с ним потом было, он не помнил, но когда открыл глаза, то увидел перед собой свою жену в простом платье и с потухшими от горя глазами.

— Ты пришёл в себя, значит, будешь жить. Не гони меня более, я всё равно не уйду, потому что связаны мы Судьбой, и быть нам вместе до последних дней наших и в горе, и в радости.

Не мог противиться человек, ибо был он привязан к ложу своему слабостью израненного тела, но когда раны зажили, он украдкой вышел из лачуги и ушёл, чтобы не обременять любимую женщину уродством своим.
Пройдя не так много, он наклонился к ручью напиться и увидел в дрожащем зеркале ручья до боли знакомый образ.

— Я проклят Судьбой за грехи свои, и это мой крест, и нести его мне без стенаний и ропота. Я не могу обрекать тебя на эти страшные муки, потому что любовь моя выше жалости к себе, — обратился он к той, чьё отражение дрожало в воде. — Оставь меня, чтобы в тиши мирской жизни свить себе гнездо, завести в нём детей и жить, как живут все, в довольстве и счастье. Я же не могу дать тебе ничего, кроме страданий, но любовь моя к тебе так велика, что, причиняя тебе боль, я буду мучаться сам ещё больше. Оставь меня, чтобы облегчить мои страдания, и я буду более спокоен от счастья твоего.

И ушёл несчастный, волоча за собой ногу и опираясь на палку изуродованной единственной рукой.

В одном селении, куда зашёл человек попросить хлеба, он заступился за ободранную, больную кошку, которую таскали на верёвке мальчишки, но баловни судьбы, увидев новую жертву, в порыве тупого безумия накинулись на неё. Страшной жестокости они подвергли несчастного, и лежал он на земле растерзанный и избитый. И вдруг чья-то тень заслонила палящее солнце, безжалостно обжигающее свежие раны. Открыл глаза свои человек и увидел жену. Тогда он заплакал от бессилия, умоляя её покинуть его, потому что он страдает вдвое больше, когда видит любимое лицо, изменяющееся от страданий и боли.

И снова он ушёл, и так убегал от неё всегда, но после каждой неудачной встречи с людьми или страшными явлениями природы, приносившими ему новую боль и новые страдания, он видел возле себя женщину, которая была его женой. И сказала она ему однажды:

— Я — жена твоя перед Богом. Он связал наши судьбы, и я не могу нарушить то, что разрушить невозможно. Не из страха за грехи я хожу за тобой, а из любви человеческой. Я не в силах покинуть тебя, ибо это не в силах моих. Твоя судьба — моя судьба, и ничто не остановит меня, ибо долг мой быть рядом с тем, с кем связана я невидимой нитью Великой Судьбы Жизни. И не могу я быть счастлива при виде несчастья. И не могу быть спокойна при виде горя. И не могу быть равнодушна при виде страдания. Нет у меня иного пути, чем путь милосердия. Нет иного смысла жизни, чем ниспослание любви своей, которая залечивает и телесные, и душевные раны, и ниспослание добра своего, которое даёт силу в преодолении трудностей. И не смогу я быть счастливой, помня о несчастье. И не могу не помнить, потому что нельзя забыть. Не из жалости, из любви я с тобою. Не из милости, а из милосердия. Не для сострадания, а для воодушевления. Не принимай меня как жертву, прими как Бога, которого ты не можешь отвергнуть и изгнать из сердца своего.

И смирился человек, и пошёл он дальше по своему трудному пути вместе с той, которая была теперь для него не женой, а спасительницей. И стала легче дорога, и слабее боль, и меньше печаль. А женщина, шедшая рядом, наполняла живительными силами не только близкого её сердцу человека, но всех тех, кто нуждался в поддержке. И, не скупясь, раздавала она свою любовь и свет своей души всем, кому они были нужны. И чем больше света она давала, тем светлее сама становилась. И принимали её люди в сердце своё как Бога, и слушали её как Бога, и верили ей как Богу, и становились сами светлее и чище, и понимали смысл судьбы и жизни, и принимали их как должное, дабы пройти по трудному пути, пронести тяжёлую ношу и измениться. И стала она божественным Светочем, и мудростью житейской, и благочестием мирским, не только для мужа своего, но и для всех людей.

И живёт она и поныне, и кто видит её, тот полнится светом, который очищает, тот получает мудрость, которая помогает жить, тот имеет благо, которое делает счастливым.